«Только цирк дарит такой блеск, триумф и радость. Но взамен он забирает твою жизнь».

Людмилу Янпольскую называли яркой звёздочкой советского цирка. Сперва акробат, затем дрессировщица, она отдала ему сорок пять лет жизни. «Святое и проклятое место» — так называют цирк артисты. Глядя на судьбу Янпольской, понимаешь: не зря.

В цирк она впервые попала в 12 лет. С восхищением маленькая Люда смотрела на летающего под куполом цирка акробата, а вечером объявила семье: «Хочу быть циркачкой!» Мама схватилась за сердце. Да, она всегда мечтала, чтобы дочь стала артисткой, но не цирковой же! Ещё в шесть лет Люду отдали в балетную студию, учителя прочили ей большое будущее, в «Лебедином озере» она танцевала партию Одетты. Но балет девочку больше не интересовал. Залитая светом арена и восторженные взгляды зрителей — вот она, настоящая жизнь!

В 14 лет она отправилась в Москву. В училище при цирке на Цветном бульваре на гибкую девочку сразу обратили внимание: «У тебя природный талант!» Потянулись учебные будни. Преподаватели добивались от юных актрис абсолютной гуттаперчивости, часами заставляя выкручивать тело в невероятные фигуры. Многие плакали прямо на занятиях. Учитель акробатики, пожилой цирковой зубр, как-то окрикнул: «Прекратите реветь! Запомните на всю жизнь: это цирк. Улыбайтесь, никто не должен видеть вашу боль!»

В 17 Люда стала лауреатом на фестивале молодых артистов цирка. О талантливой акробатке заговорили. Для Янпольской цирк стал домом. А вскоре подарил ей любовь. Молодую актрису очаровал красавец мотогонщик Эдуард. Вместе они создали номер, о котором шумела вся пресса. На огромной скорости под куполом цирка мчался мотоцикл. Эдуард держал руль, а Людмила делала в седле стойку на руках. «Чуть налево наклон — и уже не спасти» — это словно о них. Но они упивались риском и любовью друг к другу. «Если тебя не станет, я не смогу жить», — однажды сказала Люда мужу.

Во время гастролей в Казахстане Эдуард не смог удержать мотоцикл…

Спустя шесть недель она очнулась в Москве, в институте имени Склифосовского, где её собрали буквально по частям. «Эдик в другой больнице, с ним всё хорошо, — сказали ей. — Думай о хорошем и поправляйся скорее». Окрылённая новостью, она мечтала о встрече с мужем, о том, как снова вместе с ним выйдет на манеж. По настоянию Янпольской врачи два раза ломали ей неправильно сросшиеся кости на ногах. «Зачем вы мучаете себя? Вы и так сможете ходить!» — «Я не хочу ходить, я должна прыгать!» До выписки оставалась неделя, когда врачи признались: Эдуарда нет в живых. Он погиб сразу же после их падения на арену.

В ту же ночь Янпольская попыталась покончить с собой. К счастью для себя, неудачно. Утром к ней в палату вошёл седой профессор. «Я знаю, тебе тяжело, — сказал он, доставая пачку папирос. — Не надо плакать, лучше покури. Сигареты — это тоже смерть, только в рассрочку». Никогда прежде не бравшая папиросу в руки, Людмила до утра выкурила всю пачку.

«Вот и дымлю с тех пор, как паровоз», — грустно улыбается Людмила Петровна. Она выжила и даже вернулась в цирк, но работать акробаткой уже не смогла. Коллеги посоветовали: «Иди в дрессировщицы». Свободная вакансия как раз была в Ростовском цирке на сцене.

Со своими медведями Янпольская объездила полмира. Ростовский цирк на сцене в те годы считался лучшим в стране, а коллектив Янпольской — лучшим в его системе.

«Это было золотое время», — вспоминая прошлое, говорит актриса. За один выход она получала 125 рублей — немыслимые по тем временам деньги. По городам за ней неотступно следовали поклонники. Но после трагической потери любимого Янпольская дала себе зарок: она больше никогда не выйдет замуж. И всё же жизнь берёт своё.

Её сердце покорил шеф-повар лучшего краснодарского ресторана. Доказывая, что его любовь не минутное увлечение, он оставил свою хлебную должность и устроился в цирк работать водителем. Вскоре они поженились. Подучившись работе с животными, Павел стал для неё не только мужем, но и партнёром. В тот год труппа Янпольской давала большие гастроли по Украине. Утром 26 апреля 1986 года Людмила взяла маршрутный лист. Следующим городом по плану шапито стоял Чернобыль…

Им позволили въехать в город. Над разрушенным энергоблоком атомной станции висело фиолетовое зарево, люди в панике штурмовали поезда. Циркачам приказали остаться. «Вы же понимаете, что людям нужна эмоциональная разрядка, иначе они сойдут с ума», — сказали Янпольской. В Чернобыле труппа проработала восемь с половиной месяцев. Никогда ещё у артистов не было более благодарных зрителей, чем ликвидаторы. «Это было странное чувство, — говорит Людмила Петровна. — Здоровые мужики смеются, как дети, а в глазах у всех дикий страх…»

По приезде в Ростов выяснилось: из соображений секретности нигде в документах не было зафиксировано, что почти девять месяцев труппа пробыла в Чернобыле. Поэтому ни на какие льготы и привилегии циркачи претендовать не могут…

А вскоре в шапито поселилась смерть. От полученной радиации один за другим стали умирать артисты. Из 54 человек в живых остались лишь 8. 

Они вместе гастролировали в Китае, когда Павел скончался. За пять лет радиация превратила здорового мужика в развалину. Отечественные чиновники развели руками — «помочь ничем не можем». Деньги на перевоз тела и похороны дал антрепренёр-китаец. Но с условием: через два дня Янпольская обязана вернуться. Гастроли прошли на ура. Никто из зрителей не догадывался, что изящная дрессировщица, кланяющаяся в ответ на овации публики, вчера похоронила любимого мужа.

Крохотная квартирка Янпольской напоминает гримёрку бродячего артиста. Стены увешаны старыми фотографиями с гастролей. Но это только воспоминания. Уйдя двенадцать лет тому назад на пенсию, в цирк Людмила Петровна больше не заходит.

«Не могу. Стоит только подойти, в горле — ком…» — признаётся она.

Хотя старожилы арены помнят её. Лет десять назад, когда из клетки вдруг на волю вырвался медведь и даже дрессировщик не мог справиться со зверем, в цирке вдруг вспомнили: «У нас ведь есть мама Люда!» Янпольская приехала и загнала косолапого обратно. Но то был единственный случай. Снова войти в цирк, где пронзительный марш выворачивает наизнанку душу, артистке невмоготу.

Мы просим Янпольскую сфотографироваться. Она прижимает к себе собак. Сквозь морщины снова проступает лицо женщины, десятилетия назад сводившей с ума поклонников. «Это цирк — улыбайтесь. Никто не должен видеть вашу боль».

Александр КЛЮЧНИКОВ

http://don.aif.ru/issues/629/03_01