ДО 18 ЛЕТ будущий композитор жил в Тбилиси — столице Грузии. Дома маленький Арам говорил по-армянски, на улице с друзьями — по-грузински, в школе — по-русски. Тогда это было нормально и естественно и ни о какой национальной вражде не было и речи. На всю жизнь Хачатурян сохранил любовь к своему народу и уважительное отношение к другим.

Его мать любила петь народные армянские песни, и эти напевы глубоко запечатлелись в душе ребенка. Под их впечатлением мальчик забирался на чердак дома и часами выстукивал полюбившиеся ему ритмы на медном тазу. «Эта моя первоначальная «музыкальная деятельность», — рассказывал Хачатурян, — доставляла мне неописуемое наслаждение, родителей же приводила в отчаяние…»

Материальное положение семьи было настолько стесненным, что о музыкальном образовании Арам не мог и мечтать. Поэтому появление в доме плохонького, приобретенного за гроши пианино стало для мальчика большим событием. По слуху он подбирал мелодии народных песен и танцев. «Вскоре я совсем осмелел, — вспоминал Хачатурян,— и начал варьировать знакомые мотивы, присочинять новые. Помню, какую радость доставляли мне эти — пусть наивные, смешные, неуклюжие, но все же первые мои попытки композиции».

В Москву 18-летний Арам попал благодаря старшему брату, театральному режиссеру, который помог юноше получить музыкальное образование, ввел в художественные круги Москвы. Именно брат привил начинающему композитору любовь к театру. Впоследствии Хачатурян, написавший музыку к 20 с лишним спектаклям, говорил: «Моя страсть к театру такова, что, если бы музыка в свое время не заполнила мои думы, я, наверное, стал бы актером».

Сдавая экзамены в Московский музыкальный техникум, Арам заметил стоявшую в углу виолончель и заявил, что хотел бы учиться «на этой большой скрипке»! Вряд ли бы, не имевшего даже элементарной подготовки Хачатуряна зачислили в музыкальный техникум, если бы Елена Фабиановна и Михаил Фабианович Гнесины не распознали в юноше природного дарования.

«Энергичный, порывистый, увлекающийся, не очень организованный, но бесконечно преданный любимому искусству» — таким запомнился друзьям — современникам Арам Хачатурян тех лет.

НОВИЗНА РАДИ НОВИЗНЫ

ЛАУРЕАТ Государственных и Ленинской премий, Герой Социалистического труда, народный артист СССР Арам Ильич Хачатурян прожил счастливую жизнь. Он объездил весь мир, встречался с Роменом Ролланом, Хемингуэем, Чаплином, Сибелиусом, Стравинским, Караяном, Барбером… Хачатуряна с радостью принимали великие мира сего — королева Бельгии Елизавета, Папа Римский Иоанн ХХIII, католикос Вазген. Его сочинения играли звезды исполнительского искусства — скрипачи Яша Хейфец, Джордже Энеску, Давид Ойстрах, пианисты — Артур Рубинштейн, Эмиль Гилельс, виолончелист Мстислав Ростропович… Он был овеян славой, любим слушателями, уважаем властями… Однако мало кто знал (разве что несколько самых близких), что в конце жизни Хачатурян переживал тяжелейшую внутреннюю драму. В 70 лет, после долгой болезни, он жаловался: «Я вновь пытаюсь сочинять. Я ищу новое, не хочу упустить старое — эмоциональность, мелодическое богатство. А это так трудно! Из-за этого я нервничаю, у меня плохое настроение, все меня раздражает. Сегодня, например, был у меня урок в консерватории. Там — погоня за новизной ради новизны. Студенты соревнуются, кто острее, кто абстрактнее. А выразительность, вдохновение — просто пустые понятия».

Умер Арам Ильич Хачатурян 1 мая 1978 года.

Его хоронили в Армении невероятно торжественно. Гроб привезли из Москвы. Был страшный дождь. На аэродроме на ступеньках стояли хоры, как это бывает в греческих трагедиях, и под диким дождем пели. Совершенно невероятное зрелище. А на другой день, после похорон, вся дорога от оперного театра до кладбища была усыпана розами.

( 06.06.1903 года - 01.05.1978 года )