В сорок восемь лет Георгий Вицин сыграл двадцатилетнего Мишу Бальзаминова. В тридцать семь - восемнадцатилетнего Васю Веснушкина в фильме «Запасной игрок». В тридцать шесть лет изобразил древнего деда Мусия в картине «Максим Перепелица».

Рассказывает Георгий Вицин: «Были мы как-то с Моргуновым в гостях у Юры Никулина в цирке на Цветном. Рядом - Центральный рынок и бабушка яблоками торгует. Моргунов предложил розыгрыш. "Бабуля, почем груши?" - "Да это же яблоки, сынок". - "Да ладно, почем?" - "Рубль". Затем подходит Никулин с тем же вопросом: "Почем груши?" - "Да это же яблоки", - уже с меньшей уверенностью говорит она. И тут подхожу я: "Почем груши, бабуля?" - "Да вы что сегодня, ошалели, что ли?" Завершал наш розыгрыш поэт Леонид Хуксо: "Почем яблоки сегодня?" - "Да ты что не видишь, что ли, груши это, груши!!!" - заверещала бабка».

Как-то Георгию Вицину предложили сняться в эпизоде, где его герой мчится на водных лыжах по Днепру. Вицин отказался. Тогда режиссер пошел на хитрость и «состряпал» письмо следующего содержания: «Уважаемый товарищ Вицин! Вы мой идеал, я мечтаю познакомиться с Вами! Слышала, завтра Вы снимаетесь на акваплане? Какой Вы смелый! Я обязательно посмотрю и после съемок подойду к Вам. Поверьте, Вы не разочаруетесь. Клава».
На следующий день Георгий отважно носился по водной глади, падал в воду (получился один из самых смешных эпизодов), но после съемок сказал режиссеру:
— А имя девушке могли бы придумать и покрасивее!

В пьесе Михаила Светлова “Двадцать лет спустя” среди действующих лиц есть и сам автор. Вицин загримировался под Михаила Аркадьевича, перенял его походку, интонацию, жесты. И после спектакля одна пылкая дама повисла на Светлове:
— Благодарю вас за чудесную, великолепную игру!
— Это Вицин, — пробовал отбиваться драматург.
— Ну-ну, не стесняйтесь, сознайтесь, что это были вы. Вицин на вас совсем не похож.

Однажды Георгий Вицин сбежал с гастролей театра им. Ермоловой, проходивших в Киеве, приехал в Москву и подал заявление об уходе. Вскоре вывесили приказ: "За неоднократное нарушение дисциплины уволить артиста Вицина. Основание: заявление артиста Вицина".

В фильме “Она вас любит” будущий Трус заходил в клетку льва. Там ждал дрессировщик, все шло тихо-мирно — но когда застрекотала кинокамера, лев заметался по клетке и вдруг остановился в двух шагах от Вицина. Укротитель побелел, казалось, произойдет ужасное. Но… царь зверей поджал хвост и дал деру — по Станиславскому (лев и артист поверили во взаимный страх).

Как-то мальчишки, собиравшие окурки, затащили слабачка Гошу под лестницу: “Затянись!” — “К счастью, я затянулся. И меня так повело! В 15-16 мог бы получить кайф, а так — отрицательный рефлекс на всю жизнь. Такую бы провокацию каждому ребенку!” - вспоминает Георгий Вицин.

СВОЙ психофизический актерский аппарат Вицин всегда держал в отменной форме. Перед съемками того же «Запасного игрока» целый месяц ежедневно тренировался на стадионе, чтобы «согнать жиры». А на репетиции боксерского поединка Вицин так разошелся, что всерьез атаковал Павла Кадочникова. Кадочников, занимавшийся боксом профессионально, среагировал автоматически. В результате Вицин очнулся с трещиной в ребре, но с площадки не ушел, а продолжил съемку, затянув грудную клетку полотенцем.

Но одно дело в 37 сыграть 25-летнего, и совсем другое — обмануть зрителя аж на 20 с лишним годков, да без всякой новомодной компьютерной графики. Случилось это на картине «Женитьба Бальзаминова». Съемки этого фильма планировались в 1955 году, и единственным кандидатом на роль недоросля Миши Бальзаминова был Гоша Вицин, давний друг режиссера Воинова по совместной работе в театре-студии Хмелёва. Но что-то тогда не сложилось, и сценарий был отложен в очень долгий ящик. Через 10 лет появилась возможность вернуться к проекту, и Воинов предложил главную роль… опять Вицину. А было Георгию Михайловичу тогда ни много ни мало, а без двух лет полтинник. Он наотрез отказался, но Воинов настаивал: «Это тебе по паспорту 48, а на вид нет и 30. Гримом еще лет пять уберем, а потом светом и т. д. и т. п.

В те времена, когда у нас никто толком и не знал, что это такое, Вицин системно и регулярно занимался по этой древнеиндийской системе. Обязательное очищение организма, правильное питание, высокая устойчивость к стрессовым нагрузкам, ежедневные тренировки и медитации, причем строго по расписанию и независимо от обстоятельств. Многие режиссеры рвали на себе волосы, когда после команды «Мотор!» Вицин смотрел на часы и вежливо, но твердо заявлял: «Извините, мне надо семь минут постоять на одной ноге и посидеть в позе лотоса». Не обращая внимания на накаленную атмосферу, отходил в сторонку, отрабатывал свою норму и спокойно возвращался к работе. К такой зацикленности на здоровом образе жизни партнеры относились по-разному. Одни равнодушно, другие скептически, а некоторые высказывались довольно резко. Например, Нонна Мордюкова, которая после эпизода поцелуя купчихи Белотеловой с Бальзаминовым заявила Вицину: «Разве ты мужик? Не пьешь, не куришь, к женщинам не пристаешь. Ты же труп!»

Сначала Гайдай прочитал в «Правде» стихотворный фельетон про браконьеров, потом придумал три характера-маски и стал искать актеров. На Труса сразу выбрал Вицина, а Трус нашел Балбеса, увидев как-то в цирке замечательного клоуна Юрия Никулина. Бывалого, в лице Евгения Моргунова, Гайдаю сосватал директор «Мосфильма» Иван Пырьев. Четвертого героя — Барбоса — изображал пес Брех, который попортил артистам немало крови, упорно не желая исполнять в кадре задумки Гайдая. Как-то после очередного запоротого дубля Моргунов в сердцах пообещал придушить вредную псину в конце съемок. В следующем дубле понятливое животное… вцепилось актеру в ногу!

Когда Никулин прочитал сценарий «Кавказской пленницы», то поначалу… наотрез отказался сниматься в «этой ерунде». Но Гайдай убедил и его, и остальных, что сценарий будет лишь основной канвой, на которую каждый вправе нанизать столько выдумок, трюков и гэгов, сколько сможет выдумать. А чтобы стимулировать фантазию своих «соавторов», за каждую идею режиссер обещал выставлять придумщику пару бутылок шампанского. Согласно устным преданиям киношников, Никулин заработал 24 бутылки, Моргунов — 18, а Вицин… — 1, потому что не любил шампанское. На самом деле Георгий Михайлович был не менее плодовит, чем его коллеги. Именно ему мы обязаны криком «Поберегись!» вылетающего из дверей Труса, трюком с огурцом и рогаткой, платком Варлей, которого пугается Трус, и, наконец, знаменитой сценой под девизом «Стоять насмерть!», когда герои строят живую стену перед несущейся машиной. Вообще трюки придумывались настолько спонтанно, что потом трудно было точно определить — кто что изобрел. Например, огромный шприц, остающийся после укола в заду у Бывалого, придумал Никулин, а вот то, что шприц будет качаться, — находка Вицина.